Можно ли сделать так, чтобы капитал, вложенный в один объект, сразу после завершения строительства начинал работать в следующем? Мировая практика показывает, что да: крупные инвестиционно-девелоперские компании используют модель, при которой разные стадии жизненного цикла недвижимости финансируются интересантами с разным же отношением к риску и ожидаемой доходности.

Закрытые паевые инвестиционные фонды продолжают оставаться одним из наиболее востребованных в России механизмов структурирования активов, в особенности в сфере девелопмента. По смыслу законодательства об инвестиционной деятельности ЗПИФ является инструментом осуществления инвестиций и одновременно защиты активов пайщиков, что обеспечивается за счет обособления имущества пайщиков и управляющей компании ЗПИФ (далее — ДУ) от имущества ЗПИФ. На практике ключевые преимущества ЗПИФ заключаются в недопустимости обращения взыскания на имущество ЗПИФ по долгам пайщиков (взыскание обращается только на инвестиционные паи должника), в конфиденциальности информации о пайщиках, а также в отложенном налогообложении (НДФЛ и налог на прибыль выплачиваются при распределении доходов ЗПИФ).

Офисный рынок Москвы переживает период серьезной трансформации. Дефицит качественных площадей заставляет крупные компании планировать развитие на несколько лет вперёд, привычная география деловых районов расширяется, а требования к самим бизнес-центрам становятся всё выше. Сегодня офис должен не только отвечать функциональным задачам бизнеса, но и помогать привлекать сотрудников, формировать корпоративную культуру и создавать комфортную среду для работы и общения. О том, какие деловые районы могут стать новыми точками притяжения и как меняются требования корпораций к штаб-квартирам, CRE поговорил с директором департамента аренды и продаж коммерческой недвижимости «Галс-Девелопмент» Светланой Мазур. В интервью — о проектах компании, востребованности формата built-to-suit, офисе как инструменте борьбы за таланты, развитии сообществ и технологиях, которые определят облик бизнес-центров будущего.

С 1 апреля 2027 года, на полгода позже запланированной даты, Банк России начнет применять риск-чувствительный лимит (РЧЛ) для иммобилизованных активов банков, которые не имеют четких требований по возвратности и не приносят им регулярного денежного дохода. Для рынка недвижимости это означает рост предложения, так как банки и банковские группы будут активнее выставлять на продажу гостиницы, земельные участки, девелоперские проекты, коммерческие объекты, не связанные с их основной деятельностью. На первый взгляд, это классическое «окно возможностей» для покупки объекта с дисконтом. Но непрофильный актив на балансе банка почти никогда не является обычной недвижимостью. Скидка может оказаться недостаточной, когда найдется ответ на вопрос почему объект оказался у банка.

Российский рынок коммерческой недвижимости уже движется в направлении цифровизации. Но пока еще инновации в эксплуатации коммерческих объектов во многом являются инициативой девелоперов и управляющих компаний, готовых к планированию на средне- и долгосрочную перспективу.

Весной 2026 года, после почти 14 лет работы Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. При нём столица получила «Зарядье», обновлённые «Лужники», новый кампус Бауманки и целый ряд других заметных проектов. Сейчас Кузнецов занимает должность архитектора будущего ВЭБ.РФ и одновременно является управляющим партнёром КБ «Стрелка». На новом посту Кузнецов не планирует тиражировать по России московские велодорожки, тротуары и парки. Его задача — заниматься развитием городов и территорий уже в масштабах страны с учетом уникальных особенностей каждой локации. О том, можно ли перенести столичный опыт в регионы, зачем промышленным зданиям архитектура и почему России пора перестать видеть себя вечным учеником, Кузнецов рассказал в интервью CRE.

Почему один из крупнейших российских девелоперов готовится уйти с биржи и что это говорит о ценности публичного статуса для бизнеса

По оценкам Банка России, стоимость чистых активов розничных ЗПИФ, инвестирующих в недвижимость, к концу I квартала 2026 года достигла 807 млрд рублей против 496 млрд рублей в 2024 году и 365 млрд рублей в 2023-м. По итогам года ожидается, что рынок превысит 1 трлн рублей. Складская недвижимость стала одним из главных базовых активов для коллективных инвестиций в коммерческую недвижимость. По данным IBC Real Estate, на конец I квартала 2026 года в розничных ЗПИФ, инвестирующих в недвижимость, сосредоточено 6,2 млн кв. м объектов, из них 4,5 млн кв. м, или 72%, приходится на склады. Причины очевидны: с одной стороны, развитие электронной коммерции, перестройка логистических цепочек и рост требований бизнеса к качеству складской инфраструктуры сформировали устойчивый спрос на современные логистические комплексы. С другой — склады продемонстрировали то, чего в последние годы не хватало многим другим сегментам коммерческой недвижимости: стабильный арендный поток, низкую вакантность и понятную модель формирования доходности. Однако популярность складских фондов не означает, что любой склад одинаково подходит для упаковки в ЗПИФ.

Инвестиции в строительство и оснащение специализированного фармацевтического склада могут превышать затраты для универсального логистического комплекса на 20–50%. Подобные решения сегодня занимают в итоге не более 2–3% от общего объёма складов класса А России. Большинство новых складских комплексов по-прежнему проектируется под универсальные задачи е-комм и ритейла, поэтому предложение объектов, соответствующих требованиям фармацевтической деятельности, остаётся весьма ограниченным. Найти даже в реалиях общего охлаждения складского спроса площадку, которая позволит быстро начать работу и пройти все необходимые проверки, является для игроков непростой, дорогой и зачастую невозможной задачей.

За последние годы сегмент складов и логистики пережил несколько волн роста, каждая из которых меняла экономику отрасли. Сначала —ускоренное развитие е-комм и масштабирование логистической инфраструктуры. Затем — битва за площади, высокий спрос на складские мощности и экспансия в регионы. После — перегрев рынка труда, когда одним из главных ограничений роста стали уже не объекты и не капитал, а доступность кадров.